Вот и закончился, друзья, день выборов.
Избирательные участки закрыты. Довольные едросы, думаю, празднуют победу. Что показали нам выборы? То, что мы думали и знали, то и было показано нам с откровенной наглостью. Смотрите выше на сайтах (я давала ссылки на сайты КПРФ и ЯБЛОКА) хронику нарушений, безобразий, фальсификаций. 
    Преступное сообщество будет править нами и дальше? Как вести себя с преступниками? Судиться в ИХ судах? Жаловаться ИХ главарю? Действовать на ИХ правовом поле? Конечно, в суды, что еще идут (Лефортовский, Арбитражный, Перовский) я приходить буду. Все начатое надо доводить до конца. До логического конца. Но вся эта карусель с игрой в демократию надоела уже смертельно. Во что превращается, да уже превратилась Москва?
     Когда приехала сюда впервые, уж 30 лет назад, на колени хотела встать на Красной площади. Хотела целовать брусчатку. Стыд сдержал. А чего стыдиться было? Да нечего. Он ложным был, тот стыд. Сейчас я не боюсь об этом говорить. Уже никто не обвинит меня в пиаре.
Великая Москва, уютная, родная, во что же превратилась ты сейчас? Была столицей огромного ты государства. Помойкой стала для всемирного дерьма. Везут со всей земли, из многих стран отходы перепроизводства. Все сюда. Мы в ВТО уже почетное заняли место – свалки хлама, никому не нужного, где места нет российскому товару. 
    Ларьки, ларечки, контейнеры и рынки – лицо Москвы сегодня. Моей Москвы с щемящими названиями улиц, переулков. Борисоглебский – вот здесь жила Цветаева. Вот ее крылечко, где она сидела вечерами. А этот домик деревянный, с Арбатом рядом – помнит Лермонтова. Дом-корабль, что на Гранатном – бывали здесь и Бунин, и Куприн. Москва – столица духа и культуры! Большой театр, а что с тобой? Спасут тебя? Что с площадью Манежной, где шли парады? Там балаган торговый. 
     Всего не перечислишь. 
     Москва моя, ты где? Куда же ты попала? 
Среди рядов торговых потеряно брожу…Вот ряд фенольных тапочек. Китайцы здесь торгуют. Нужны нам эти тапочки!? Кому они нужны!? Нужны ли нам китайцы? Для них уж строят гостиницы и фабрики. Освобождают торговые ряды от, ни кому не нужных здесь, российских производителей. В Китае можно родить только одного ребенка. У них перенаселение. У нас – рожай, сколько пожелаешь. Китай устремился на наши земли (Дальний Восток уже осваивается) вслед за всеми республиками. В каком государстве проснемся мы завтра? С кем будут жить наши дети и внуки? Их наверняка «попросят» освободить территорию, как «попросили» это сделать сербов.
     Город – рынок, город – барахолка, где места нам уж нет. Новый Вавилон, смешение народов и языков. На улицах твоих уж правит криминал. Мутная Москва, где всякий ловит рыбку. Ловит на блесну и сетью, забрасывая неводы над нами. 
     Москва моя, ты стала центром для жулья всемирного и нашего ворья. Ты стала полигоном для испытания на прочность духа нашего. Москва моя – ты пропадешь, пропала, значит, вся страна.
Москва моя, ты выстоять должна. Должна ты встать с колен. Тебя уродуют, но ты еще прекрасна, тебя мордуют, но ты еще жива, покуда живы мы.
     Покуда живы мы…
Нас мало неравнодушных. Как же мало нас, друзья мои. Когда очнутся москвичи? Когда Москвы не будет? Когда страны не будет?
     Мы бьемся с вами вместе с монстром, с людоедом, пожирающим наших детей, их будущее. 
Объявляю правительство Москвы и, покрывающее его, правительство страны БАНДОЙ, распродающей нашу Москву, нашу страну оптом и в розницу. Преступная БАНДА грабит нас, издевается над нами. Преступная БАНДА не дает нам жить.
     Объявляю войну преступной БАНДЕ.

Алевтина Дарина